• Home page
  • Russian version

My travels


Gleneagles / May 2009

Полет до Франкфурта вроде бы ничем не ознаменовался. Так как у меня есть карта Люфтганзы, то аэропорт Франкфурта скоро станет мне роднее питерского, я теперь только через него и летаю. В Эдинбург прилетели ночью, потому тамошнего аэропорта толком не разглядел, сразу сел в такси и поехал в отель. Такси обошлось мне в неслабую цену в 85 фунтов, зато удовольствия было море. Во-первых, это был классический английский кэб. Между таксистом и пассажирами пуленепробиваемая перегородка с маленьким окошком, поэтому разговаривать можно только по громкой связи. На потолке горит красная лампочка, возле которой написано, что если она горит, значит, громкая связь включена. Наверное, для тех, кто хочет посекретничать и думает, что таксист за перегородкой не слышит, а он все там подслушивает. Таксист оказался пожилым очень добрым на лицо человеком, с классической шотландской внешностью, но, как потом выяснилось, сильно заниженной самооценкой. Сначала он мне объявил цену, я подтвердил готовность расплатиться, потом он сказал, что знает дорогу до отеля «Глениглз», но хотел бы на всякий случай ввести путь в навигатор. Несмотря на старость кэба, навигатор в нем присутствовал. На скорости где-то 70 миль в час (где-то чуть больше 110 км в час) я просунул ему в окошко бумажку с адресом, и таксист, не снижая скорости, пытался ввести в навигатор какой-то код. Навигатор код жрать отказывался, таксист скорее всего матерился, т.к. понять, что он там бормотал, было даже вблизи невозможно, не то что по громкой связи. Вообще, понять язык англичан очень сложно. Например, когда таксист говорил «анузаве», то это должно было означать «i know the way». На конференции потом был и вовсе смешной случай: модератором был Нитсан Бичачо, он дал слово сидящему в первом ряду англичанину из Лондона, который начал говорить, но Бичачо его прервал через минуту и сказал: «А теперь не могли бы Вы повторить то, что Вы сказали, на английском языке, чтобы большинство присутствующих тут коллег тоже поняли, о чем Вы говорили». Зал взорвался хохотом и аплодисментами. В общем, понимать англичан еще сложнее, чем понять, чего хочет пациент, когда просит сделать зубы по последнему писку мировой науки, но подешевле. Так вот, когда навигатор окончательно послал таксиста, то таксист стал хныкать, что дорогу он знает, но боится пропустить поворот. Так он бормотал минут 30, пока вдруг не понял, что поворот он таки пропустил. Тогда он ехал еще минут 10, постоянно повторяя: «ой, какой я кретин, я тупой, я, кажется, пропустил поворот». После чего он все же остановился, взял карту и долго ее изучал. Изучив карту, он издал победоносный вопль, заявил, что поворот мы еще не проехали, тронулся с места и тут же куда-то свернул.

Еще через пять минут мы въехали в большие ворота с надписью «Отель Глениглз». Я думал, что вот сейчас сразу покажется во всем великолепии отель, где не так давно останавливалась большая восьмерка, к которой приплюсовали еще и нашего Путина. Англичане, как мы уже знаем, страдают заниженной самооценкой, а потому, прибавив восемь к одному, они так и не решились открыто опубликовать сумму, и встреча эта во всем мире так и называлась «встреча в формате 8+1». Так вот, в ворота мы въехали, но там тоже заблудились. Ибо выяснилось, что отель этот расположен на таком пространстве, что в нем помещаются несколько гольф-полей, дорога, где проводят «сафари», учебное поле для стрельбы из ружей, учебное поле для соколиной охоты и Бог знает что еще. В общем, с трудом до входа в отель мы добрались ближе к часу ночи. В отеле было тихо, портье немедленно подхватил мой чемодан и провел к администратору, который не спросил у меня ни паспорта, ни фамилии, а сразу попросил кредитную карту. Я вынул из кармана три штуки и спросил, какая ему больше нравится. Портье вздохнул и безошибочно угадал: «Вы не первый русский сегодня, уже двое приехали». После чего меня проводили к большой картине на стене, показали фотографию со встречи «8+1» и гордо объявили, что они лично видели Путина и несли его чемодан. Я сказал, что не только видел Путина, но еще и живу в его родном городе. В общем, все поняли, что тут собрались исключительно достойные люди, и меня повели в номер. Где-то на пятом повороте я перестал следить за дорогой, т.к. понял, что ориентироваться тут можно исключительно по компасу. Старый корпус, в котором эта гостиница была открыта еще в 1924 году, сам по себе огромен, но к нему еще и пристроили новый, на отшибе немного, но зато еще более крутой, современный, в нем куча бассейнов, СПА-центр, рестораны, бары и все такое, и все это соединено переходами и многочисленными дверями, в которых легко можно запутаться в первый день. Пока мы шли, я получил смс-ку с уведомлением, что с моей карты сняли 780 фунтов исключительно в качестве залога за пользование дополнительными сервисами. Неслабые у них дополнительные услуги, если честно. Когда я узнал впоследствии о том, какие это услуги (гольф, соколиная охота, учебный стенд стрельбы из ружья, сафари на автомобилях или велосипедах и т.д.), то понял, что зарезервировали не так уж и много. Так, вежливо беседуя, как и все интеллигентные люди, о погоде и Путине, минут через 10 мы дошли до номера, портье долго показывал, где у меня в номере что расположено, и правильно сделал, ибо иначе в нем можно было бы заблудиться. Я как-то постеснялся давать ему на чай после этого всего один фунт и дал целых два. Как истинный шотландец, он не стал кричать от радости, принял два фунта с вежливо оскорбленным видом и удалился. Комната была размером метров 50, к ней прилегала ванная, не меньше 15-ти метров, плюс балкон. У нас в Питере многие трехкомнатные квартиры вместе с кухней занимают куда меньше места. В номере было все, что необходимо человеку для безбедной жизни, причем все в двойном размере. Два огромных платяных шкафа, громадная двуспальная кровать с двумя комплектами подушек двух размеров каждая, два дивана, два кресла, двойной полный комплект для чая, в ванной две раковины, с двумя кранами и двумя комплектами мыла, два халата, две пары тапочек. В единственном экземпляре оказались: чайник, утюг, гладильная доска, аппарат для прессования брюк, фен, сейф, телевизор размером метра в полтора, дивидюк, музыкальная система, наборы для бритья, шитья, мытья и прочие извращения, плюс минибар, размером и ассортиментом похожий на небольшой супермаркет. Но венцом всего стал настоящий камин с настоящим огнем и дистанционным управлением. При нажатии на пульте двух кнопок раздавалось жужжание, открывался вентиль с газом, начинала искрить пьезо-зажигалка, после чего появлялся огонь. Пультом можно было его либо усилить, либо выключить. В общем, я, как дурак, уселся перед камином при полном параде и минут десять тыкал на кнопочки, пока не надоело. Теперь я тоже хочу такой камин, но мне его ставить некуда. На работе над нами 25 этажей, трубу тянуть придется на 70 метров высоты, как-то ломает, а дома ремонт делать еще рано.

В общем, отель оказался лучшим из всех, которые я когда-либо видел в жизни, как по виду, так по содержанию и обслуживанию. Видимо, те русские, которые крайне редко там появляются (не считая конференции Европейской Ассоциации Эстетической Стоматологии и встреч в форматах, типа 8+1), дают на чай портье фунтов сто, не меньше. Ну а что поделаешь, у меня с собой столько мелочи не было. Минут через пять после ухода портье у меня в номере зазвонил телефон. Я ошарашенно на него уставился. Не могло же быть так, чтобы в таком месте ночью предлагали «отдохнуть и расслабиться с нашими феями», это уже и в России считается неприличным. Когда я взял трубку, то портье сказал, что видел у меня сумку с ноутбуком, так вот, не нужно ли мне дать пароль для доступа в интернет? Я сказал: «ХАЧУ, ХАЧУ, КАНЭШНА ХАЧУ!», и мне продиктовали пять буковок всего за 10 фунтов в день, после ввода которых у меня в номере сразу стало как-то еще более уютно и по-домашнему. Проверив почту, я лег спать, т.к. по-нашему уже было что-то около половины пятого ночи. Впрочем, я и в Питере ложусь примерно в это же время.

Утром я пришел на завтрак, меня проводили к столу, поставили меню, спросили, что я буду пить, и оставили наедине с огромной кухней. Какой-то мальчик подбежал с серебряным кувшином и налил, не спрашивая, свежевыжатый апельсиновый сок. Видимо, тут не представляли, что кто-то может обойтись на завтрак без свежего апельсинового сока, потому каждому наливали не спрашивая. В огромном зале народу было очень мало, поэтому первое, что я увидел - как двое знакомых с виду людей говорят по-русски и едят овсянку. Я не стал встревать в разговор и пошел бродить по залу, благо там было что выбрать. Из горячих блюд на завтрак стояло штук восемь термосов, в каждом из которых грелось по два-три разных блюда. Про то, что хлеб, булки, круассаны, пирожные там были горячими, только что приготовленными, и говорить не стоит. Йогурты были настоящие, в большом ассортименте, фрукты и сухофрукты были в еще бОльшем ассортименте, а в меню на столах был классический шотландский поридж (овсянка) и куча еще каких-то блюд, названия и назначения которых я вообще не понял. На отдельном столе были различные сыры, среди которых явно не пахло костромским, а были только дорогие французские, швейцарские и местные. Плесень на некоторых видах сыра была, конечно, но исключительно благородная. Еще на отдельном столе были разные колбасы, ветчины и прочее, но этого показалось мало, и рядом стоял стол, на котором была укреплена натуральная свиная нога, рядом с ней лежали нож и вилка, можно было отрезать себе любой кусок от этой ноги и съесть его. Причем вроде бы никто к этой ноге не был приставлен, но как только кто-то подходил и брал уже нарезанные куски, тут же появлялся кто-нибудь из персонала и нарезал еще, чтобы утомленные отдыхом проживающие не дай Бог не перетрудились и не поранились, отрезая себе куски острым ножом. Кстати, нож, которым резали свиную ногу, пожалуй, был единственным не серебряным прибором на этой кухне. Даже солонки были то ли из чистого серебра, то ли посеребренные, но, судя по всему, персонал их не крал. Персонал там уникальный. Их вообще-то особенно не видно, но если ты встал и положил на стол салфетку, сделал два шага от стола, взял что-то и вернулся, то каждый раз оказывалось, что твоя салфетка уже сложена треугольничком, со стола убраны все ненужные тарелки и приборы, а на скатерти нет ни одной крошки. Когда ты ешь и с кем-то разговариваешь, а у тебя тарелка пустая уже и мешает, то можно не оглядываясь взять и положить тарелку куда-нибудь мимо стола, она даже не упадет, ее обязательно подхватят на лету и унесут, причем тебе же еще и скажут при этом «спасибо, СЭЭЭР». Если ты встал, то рядом тут же материализуется ближайший официант, заглядывает в глаза и пытается понять, пойдешь ты обратно к еде или уже закончил. Если обратно к еде, то твой стол моментально приберут, а если закончил, то тебя проводят до дверей, идя перед тобой, чтобы стул какой-нибудь не оказался на пути столь важной персоны, скажут «спасибо, СЭЭЭР» и вежливо дадут пинка в нужном направлении. В общем, какая-то вакханалия порядка, такта, вежливости и высочайшего профессионализма. Придраться было просто не к чему. А если и было к чему, то на общем фоне это казалось такой мелочью, что даже придираться было лень.

Когда русские товарищи доели и пошли мимо меня, то, как и все в этом заведении, стали улыбаться и говорить мне «good morning». На что я ехидно ответил «доброе-доброе, и вам того же». Они сразу зашептались «русский, русский» и вышли из зала. Правда, один потом вернулся и предложил вместе погулять перед регистрацией на конференцию, которая начиналась только в 11 утра. Оказалось, что это были Сергей Радлинский из Полтавы и Владимир Новиков из Москвы. Прогулка получилась замечательной, как и все в этом отеле. Трава была выстрижена так, как будто ее стригли лучшие стилисты, квадратики на траве были идеальными, вокруг цветы, разного цвета и размера деревья, идеальные поля для гольфа и вообще красота и лепота.

Погуляв немного и сделав кучу фотографий, мы вернулись в отель и приступили к регистрации. Из России оказалось всего шесть человек, причем российскими товарищами почему-то посчитали Миколу Бахуринского из Киева, встретили Дмитрия Бененсона из Швейцарии и Полину Котляренко из Австрии. Литовская делегация на этот раз в связи с кризисом отсутствовала в полном составе, только в последний день прилетела их неизменная руководительница и вдохновительница, со всеми обнялась, поучаствовала в Гала-Ужине, где ее выбрали первым из Литвы членом Ассоциации, и улетела. Нам всем, конечно, было все равно, но Микола из России – это весело. Про конференции и сказать особенно нечего, т.к. она была очень интересной, отель находился от ближайшего города Эдинбурга на расстоянии часа езды, и мы не отвлекались на походы в музеи, бары или рестораны. Мы заняли первый ряд в зале и тупо сидели все три дня с 8.30 утра до позднего вечера на конференции и никуда не выходили. Ну, кроме, конечно, кофе-брейков, которые случались каждые два-три часа и на которых кормили так, как в других гостиницах кормят за главным ужином. Не знаю, сколько килограммов я добавил за эти дни (весы, кстати, в ванной стояли, просто я взвесился на них только в первый день, а потом вечно забывал контролировать процесс), но явно не похудел. В последний день мы с Дмитрием из Швейцарии быстренько собрали три подписи под прошением о принятии в члены Ассоциации, Новиков с Радлинским параллельно с успехом занимались тем же, и на том научная часть окончилась. В следующем году наше прошение рассмотрят и примут, либо не примут, как повезет. Думаю, что примут, т.к. рекомендации нам подписали трое самых-самых матерых авторитета, вряд ли к их мнению не прислушаются. И в следующем году Россия, наконец, будет достойно представлена в Европейской Ассоциации сразу несколькими членами, тремя-четырьмя, а то до этого года ни одного не было, стыдно.

Ну а в последний день вечером было самое интересное. Все, кто пожелал, заказали шотландские килты и на Гала-Ужин явились именно в них. Я тоже не смог удержаться, такое бывает раз в жизни, чтобы в центре Шотландии, в одном из лучших отелей Великобритании, принимать участие в ужине, где весь цвет мировой стоматологии будет ходить в юбках. Не все были в килтах, конечно, многие то ли не захотели, то ли не успели заказать, а жена Дугласа Терри сказала, что он заказал, но так и не разобрался, как его надевать, а времени уже не было, так и пришел в обычном костюме. Я, кстати, за пять минут оделся, и только одну вещь пришлось проверить по интернету (как оказалось, совершенно правильно проверил, а то бы опозорился!): юбку я надел складками вперед, а надо было назад. Еще я никак не мог придумать, куда вставить ножик-кинжальчик, прилагающийся к килту (поручик Ржевский, молчать!). Положил его до принятия решения в сумку, висящую, скажем так, на передней части тела. Но еще в коридоре срисовал, что кинжальчик засунут за отворот длинного носка на правой ноге, так что и эта последняя деталь быстро нашла свое место.

Вечер был, конечно, соответствующим отелю. Сначала все собрались на коктейль, общались там, в дверях всех встречали взрывами одобрительных аплодисментов, смехом, фотографировались напропалую, мужчины задирали юбки практически выше пределов дозволенного, в общем, веселились как могли. Потом, естественно, пришел волынщик, долго играл заунывную музыку и повел всех в зал. Рассадку по столам заказывали заранее, но столы были не под номерами, а под древними шотландскими названиями, правда, я так и не понял, названиями чего, городов, племен или чего-то еще. Я таких слов не слышал, а спросить было особенно не у кого, они сами мало что понимали. Когда все расселись, началось действо. За столом сидело по десять-двенадцать человек. Выбегало шесть официантов, у каждого в обеих руках по блюду, гуськом бежали к столу, потом пробегали вокруг стола ровно два круга, останавливались через одного гостя, картинно отставляли ножку, замирали, и по знаку своего шефа клали перед гостем на стол блюдо. Потом отступали на шаг, переносили второе блюдо из левой руки в правую, делали пару шагов в сторону следующего гостя, замирали и опять по знаку главного опускали блюдо одновременно все шестеро. В общем, это был даже не спектакль, а балет какой-то. Второе блюдо было «Хаггис». Сильно подозреваю, что подгузники именно из-за него так называются, т.к. вместе с Хаггис нужно обязательно пить виски, причем по понятиям шотландцев – много виски, ну а после этого без подгузников уже никак не обойтись. Всех попросили замолчать, опять заиграла волынка, внесли на подносе огромную колбасу, внешне сильно напоминающую украинскую «кровянку», только в несколько раз больше, повар с волынщиком проследовали на сцену, там волынщик взял слово и стал рассказывать какую-то древнюю легенду. Мы сидели в противоположном углу зала, потому я вообще ничего не услышал и не понял, но действие было очень торжественное и закончилось тем, что «кровянку» порезали наискосок и потом под те же торжественные звуки волынки унесли. Перед подачей блюда всем налили настоящий шотландский виски и убедительно просили не пить, пока не подадут Хаггис. БОЛЬШАЯ ОШИБКА! Наши, естесссно, выпили виски раньше, чем им второй раз попытались объяснить, что виски не для питья, а для дегустации с Хаггисом. Наши затребовали для дегустации вторую порцию, причем пожелали купить сразу бутылку, т.к. виски наливали очень смешными порциями, граммов по 25 на душу населения. Бутылку принесли, налили граммов по 50 на каждого, и снова на Хаггис не осталось. Официанты оказались не совсем дураки и после второго раза поняли, что доливать на наш стол виски бесполезно. Поэтому пока не принесли Хаггис, официанты больше таких опрометчивых шагов не делали и принесли следующую порцию после того, как мы начали есть это блюдо, причем сразу предупредили, что виски кончились и больше «кина не будет». Блюдо по вкусу напоминало печеночный паштет с картошкой, что с виски, что без виски, вкуса лично я не понял, но понял, что это круто. Потом был десерт и кофе (я один на весь зал попросил чай, официант сделал удивленное лицо, но надо отдать ему должное, раздобыл и принес чай через три минуты). Ну а дальше слово взял президент Ассоциации, назвал новых членов, принятых в этом году, все аплодировали, много фотографировались, потом были продолжительные тосты за всех, кто участвовал в подготовке конференции, потом за тех, кто помогал тем, кто участвовал в подготовке, потом за жену главного местного организатора, которая ему помогала, потом… В общем, говорили и пили много. И в заключение было объявлено, что все настоящие мужчины (разумеется, те, которые в килтах) должны выйти для фотографирования на главную лестницу отеля, а те, кто без килтов, пусть сидят с бабами и ждут, пока настоящие мужики запечатлеют себя на память. После фотографирования была дискотека восьмидесятых, три симпатичные девушки пели в окружении поп-группы, к ним присоединился президент Ассоциации в килте, который стал играть на соло-гитаре, все были в восторге, но я ушел спать, т.к. постоянные кондиционеры не пошли на пользу моему много работающему и мало отдыхающему организму, и я чувствовал, что если не посплю нормально перед долгой дорогой, то точно разболеюсь. Так и закончилась эта конференция. Обратная дорога ничем примечательным не ознаменовалась, т.к. в самолете я, как обычно, писал отчет о путешествии и не отвлекался ни на что другое. Следующая конференция будет опять в Британии, в Лондоне. Снова долго и нудно делать английскую визу. Тоска, но ехать надо!